Он тоже не напрашивался сюда. Возможно, у него на этот вечер были совсем другие планы, например какая-нибудь оргия с коктейлями. Мне пришлось прервать свои размышления, потому что на стадионе поднялся невероятный шум. Я почувствовал, как трибуны задрожали под ударами ног обезумевших болельщиков.
На поле появились обе команды.
— Никто так и не удосужился объяснить, что делает на поле эта штуковина! — крикнул я Оаклею, указывая на металлическую арку, торчащую посередине поля.
— Она принадлежит скульптуре, стоящей в Колумбийском лесу, — неожиданно ответил президент огров недовольным тоном. — Присутствие ее здесь совершенно невозможно оправдать. Оно так же неуместно, как и ваше.
Вечно одни насмешки. Я попытался выдавить улыбку. Колумбинский лес, да? Они собираются открыть эту… дверь? Меня охватило непонятное чувство, которое отнюдь не способствовало моему успокоению.
На трибунах снова зашумели. Все повскакали с мест. Милая мамочка так и осталась висеть у меня на руке.
— Отпусти.
На поле в свою очередь появились арбитры. Команды, не торопясь, выстраивались, готовясь к игре. Вот-вот начнется матч.
Мы снова заняли свои места, и шум затих. Теперь трибуны безмолвствовали. Матч определенно обещал быть необычным.
Я быстренько осмотрел игроков противоположной команды. Мне показалось, что с некоторыми из тех, кто не участвовал в предыдущем матче, мы где-то уже встречались. Вероятно, на кладбище? Оставалось надеяться, что их все же проинструктировали, как вести себя во время игры. Но точно ли они знают, за что им предстоит бороться? Может быть, на самом деле никто ничего и не подозревает?
Прозвучал рожок.
Наши команды вздрогнули, и Мордайкен застыл на своем месте.
— Что они там собираются делать? Ой… Да там же все передрались.
— Замолчи, мама.
Первый период матча начался. И игроки действительно передрались там на площадке. Очень быстро Потрошители Спиталфилдса взяли инициативу в свои руки. Я назначил Горация капитаном, это мне показалось блестящей идеей, а Ориелю отвел роль акробата, что было немного необдуманно.
Бедняга явно взялся не за свое дело. После первого же удара он полетел на землю, и ему потребовалось целых пять минут, чтобы снова подняться на ноги. А вот Глоин, тот, похоже, серьезно выдержал первый натиск и показал себя вполне подходящим игроком. Но ему противостояли довольно крепкие ребята.
Было совершенно ясно, что счастливые случайности происходят только на стороне наших противников. Первая башня превратилась в арену ожесточенной борьбы, пехотинцы там смешались в кучу, это оказалась настоящая дуэль в полном смысле слова. Зомби забирались на арку и оттуда, словно хищники, прыгали на своих противников. Мои игроки катались по земле, рычали и дрались, как разъяренные львы. В какой-то момент из толпы в воздух вылетела рука, сопровождаемая воплем страдания. И все же первую башню мы потеряли.
Но Огры стремились к победе как никогда. Наши болельщики бушевали, постоянно что-то выкрикивая, и это подгоняло команду Челси вперед. Они набросились на вторую башню, организовав великолепную массовую атаку. Но зомби воспользовались этим, чтобы захватить третью башню. Необдуманный поступок с нашей стороны: слишком много глупых усилий и отсутствие общей координации. Что-то не получалось, и я не мог понять, что именно нам мешает.
Четвертая башня: мои акробаты проделали там отличную работу, но она не принесла результата. Потрошители Мордайкена применили новую тактику: пирамиды и военные черепахи. Я никогда раньше не видел, чтобы так играли, и, пожалуй, больше уже никогда не увижу. Глоин чуть было не установил наше знамя на четвертой башне, но на нем повис живой мертвец, и он не смог довести дело до конца. Зрители от возбуждения топали ногами.
— Объясни же мне, что там происходит? — не унималась моя мать. — Это война?
— Да, мама.
В заключение зомби атаковали последнюю башню изнутри. Они вытеснили оттуда тех, кто ее занимал, побросали наших игроков на землю и устремились к лестницам. Произошло несколько серьезных падений, и мы уступили. Проклятое знамя Потрошителей Спиталфилдса взвилось над захваченной башней.
Первый период закончился со счетом три-один.
Мы снова собрались в раздевалке. Мне особо нечего было сказать своим игрокам, разве что: «Продолжайте в том же духе!», а матери — «Прекрати висеть у меня на руке». Я предложил некоторые замены и дал два или три тактических совета. Но команда ни в коей мере не была подавлена. Это оказался самый лучший матч Огров Челси. Ну и что из этого? Получается, зомби Мордайкена просто и есть сильнейшие?
Запыхавшийся Гораций посмотрел на меня.
— Патрон?
Я поднял вверх большой палец. Плум устало улыбнулся в ответ.
Второй период начался в том же духе, в котором закончился первый. Мы играли хорошо, даже очень хорошо, но нам постоянно чего-то не хватало. Может быть, маленькой крупицы удачи. Несколько раз Огры чуть не взяли первую башню. И однако каждый раз им мешала какая-нибудь мелочь. Неожиданное падение пехотинца. Неловкие действия другого пехотинца с крюком. Странное головокружение у канатоходца.
— Черт подери! — неистовствовал я на своей скамейке. — Такого просто не может быть!
В один из подобных моментов мать пихнула меня под бок локтем.
— Поздно, мама!
И тут эта чертова башня снова ускользнула у нас из рук.
— Эй! — закричал я, сложив руки рупором. — Не рассеивайтесь, кучнее, кучнее! Играйте на земле!
— Миленький.
— Что еще?
Моя мать посмотрела на меня расширенными глазами.
— Извини, мамуля, что ты хочешь сказать?
— А чем это он там занимается?
Она показала пальцем на барона Мордайкена.
Сидя на своей скамье, он медленно водил по сторонам руками и время от времени выдвигал их вперед, словно приказывал взлететь невидимой птице. Невозможно. Черт подери! Я знаю, что означают эти жесты, видел, при мне их довольно часто делал Ориель!
Я взглянул на площадку. Каждый раз, как барон выкидывал вперед руки и как бы незаметно нервно вздрагивал, что-нибудь происходило: один из моих игроков ронял знамя. Или спотыкался. Или направлялся не в том направлении. Нарушение координации, подумалось мне. Ну, что ты скажешь!
— Святые угодники, барон использует магию. Эй!
Я дернул за рукав Густуса Оаклей и заставил его взглянуть на Мордайкена.
— Магия? Даже такой тип, как вы, Мун, должен бы знать, что только эльфы… — начал Оаклей, но на полуслове замолк. — Клянусь святой кровью Трех Матерей, подождите-ка немного! Черт подери, вы правы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
